Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

Азербайджанские ликвидаторы Чернобыля бесстрашно шли на помощь, зная что получают смертельную дозу радиации

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

Google

Сериал «Чернобыль», который снял и показал канал HBO сегодня активно обсуждается в сети. Фильм получился захватывающим и пугающим. Проект создавался с целью настроить общество на отказ от атомных станций, поэтому и были сняты ужасающие моменты, происходившие после взрыва на Чернобыльской АЭС.

Но основой сюжета в фильме стали судьбы людей-ликвидаторов аварии. Многие из них были взяты из реальной жизни. Именно они спасали от нависшей катастрофы весь мир. Русские, украинцы, белорусы, азербайджанцы делали одно общее дело рискуя жизнями.

Мнение этих людей о сериале, в интервью “Москва-Баку” высказал президент общероссийского союза общественных объединений «Союз «Чернобыль» России» Вячеслав Гришин.

Google

-Вячеслав Леонидович, вы как человек, который знает истории непосредственных участников аварии на Чернобыльской АЭС, как оцениваете сериал?

– Мы в союзе рассматривали этот сериал прежде всего как художественную ленту, но основанную на документальных событиях. Причем эти события подобраны на судьбах людей которые сыграли определенную роль в судьбе всего сообщества ликвидаторов. Конечно в фильме есть неточности.

Например Щербин не первое лицо в ликвидации последствий аварии в Чернобыле.

Рабочую группу которую создало политбюро ЦК КПСС возглавлял Николай Рыжков, этот момент в фильме упущен, хотя имеет значение, потому что Рыжков был в зоне аварии, участвовал в ликвидации, оценивал от первого лица последствия.

Google

В фильме главная героиня жена и потом вдова Игнатенко Людмила. Она прототип реальной женщины, которую звали Люся. У нас в союзе тоже есть легендарные женщины, которые отражены в судьбе этой героини. В фильме красную кнопку автоматической защиты на станции в момент аварии нажал Акимов, а в жизни это сделал Топтунов.

Эти небольшие неточности как раз говорят о том, что авторы фильма неглубоко коснулись документальных событий и сделали это, чтоб показать историю через призму судеб людей, которые были воспитаны в советской системе.

Они были патриотами своей страны готовые пожертвовать здоровьем и жизнью во имя спасения страны, Европы и части мира куда впоследствии разнеслось радиоактивное облако.

Google

-Почему сериал “Чернобыль” вышел именно сейчас?

– Мы в союзе задавались этим вопросом и у нас есть своя точка зрения. Сегодня 47% строящихся за рубежом реакторов для атомных станций это российские. У Америки эта цифра всего 21%. На наш взгляд это и есть причина почему фильм вышел именно сейчас. Но хочу сказать, что зритель благодаря этому фильму познал цену подвига ликвидаторов аварии.

Google

-Последствия аварии на Чернобыльской АЭС устраняли всем союзом. И среди ликвидаторов были азербайджанцы…

– Да, в ликвидации последствий участвовало огромное количество людей. Была проведена мобилизация личного состава находящихся в запасе. За 209 дней было уложено защитное сооружение под названием “саркофаг”. 400 тысяч тонн бетона, 7 тысяч тонн металлических конструкций. Люди работали в условиях жёсткой радиационной обстановки.

Около 90 тысяч специальностей было задействовано со всего союза для этой работы, военных, гражданских, представителей науки. Из Азербайджана, в том числе призывались специалисты разных профессий. Были мобилизованы и те азербайджанцы, кто отслужил в армии в возрасте от 25 до 45 лет.

В общей сложности в Чернобыль было направлено более 7 тысяч азербайджанцев.

Google

-Люди в зоне аварии совершали настоящие подвиги…

-Очень много подвигов совершали ликвидаторы аварии и каждый из них достоин внимания. Например, такой тревожный эпизод как второй пожар, который случился на станции через месяц после аварии. Загорелись кабели, которые вели к третьему энергоблоку. Здесь настоящий героизм проявил Владимир Максимчук. Он был оперативным дежурным и организовал тушение пожара.

140 пожарных было задействовано. Он выводил людей, которые сменяли друг друга для того, чтобы получить наименьшие дозы радиации. Сам же Владимир получил смертельную дозу облучения. Это происшествие было засекречено 10 лет. В 1994 году Максимчук умер от лучевой болезни. Был награжден посмертно. О его подвиге знали даже в Англии.

Маргарет Тэтчер неоднократно встречалась с ним, когда он был там на лечении.

Google

Ещё одна драматичная судьба супругов Ситниковых Анатолия и Эльвиры. Их можно назвать прототипами героев фильма “Чернобыль”. Анатолий Ситников был ведущим специалистом, строил энергоблоки станции.

Когда произошла авария одним из первых в прямом смысле прибежал на станцию Ситников. Участвовал в ликвидации последствий. Получил облучение, был отправлен на лечение в больницу, где за ним ухаживала его жена.

Когда супруг умер она продолжала помогать оставшимся в живых. Более того она продолжала работать и на Чернобыльской станции.

Google

Примеров героизма очень много среди ликвидаторов. Мы не делились на русских, украинцев или азербайджанцев. Мы были одной командой, которая вышла, чтобы защитить мир от нависшей катастрофы. Люди не бросали своих товарищей, выносили на своих руках из очага аварии. Зная, что человек обречен, все равно шли на помощь, получая при этом по три смертельные дозы облучения.

-Сколько сегодня в Москве живет ликвидаторов азербайджанцев?

-У нас есть небольшое количество азербайджанцев, которые по разным причинам прибыли в Москву. Приезжали они в Россию по разным причинам. Сегодня все изменилось, многие вернулись в Азербайджан.

Там складывается очень хорошая экономическая ситуация. Ликвидаторам в Азербайджане власти помогают в устройстве на работу, они получают хорошую надбавку к пенсии.

В Азербайджане они социально защищены.

-Ваша организация поддерживает связь с азербайджанским союзом Чернобыльцев?

-Конечно, мы поддерживаем самые тесные связи. Наши общественные организации ликвидаторов объединены в международную организацию “Союз Чернобыль”. Туда входит и “Союз инвалидов Чернобыля Азербайджана”. Председатель Союза Миргасан Гасанов тоже ликвидатор аварии.

Во время аварии служил во внутренних войсках и обеспечивал охрану станции всей её зоны уже после аварии. И таких среди азербайджанцев очень много. Миргасан получил заболевание щитовидной железы перенес операцию и сейчас продолжает руководить союзом. В организации Азербайджана сегодня свыше 5 тысяч человек.

Руководство страны не только откликается на их просьбы и предложения, но и делает реальные шаги чтобы одна из важных проблем, жилищная, была решена. Ежегодно выделяются квартиры в новостройках в Баку. Инвалиды Чернобыля обеспечиваются автомобилями.

Сегодня руководство республики рассматривает возможность создание жилищной программы, направленной на помощь инвалидам Чернобыля.

Источник: https://moscow-baku.ru/news/society/prezident_rossiyskogo_soyuza_chernobyl_vyacheslav_grishin_azerbaydzhanskie_likvidatory_besstrashno_sh/

«У нас не было страха»: ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС рассказал о случившемся 33 года назад

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

Бортинженер вертолета Ми-26 Александр Петров спустя 33 года рассказывает о своем участии в ликвидации аварии на Чернобыльской атомной станции, которая стала одним из главных потрясений в мировой истории 

Владимир Смоляков, «Вечерняя Москва»

Бортинженер вертолета Ми-26 Александр Петров встречает нас в офисе Московского авиационного центра Департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности города Москвы.

Бравый, подтянутый мужчина. Он до сих пор летает, уже более 35 лет.

Но в его биографии есть очень значимый эпизод: в составе летного экипажа он в первые дни после аварии на Чернобыльской АЭС работал в воздухе над станцией. 

Мы устраиваемся в одном из учебных классов друг напротив друга. Александр приветлив, улыбчив, располагает к себе с первых же секунд. Но в 1986-ом, ему было не до улыбок. Тогда он — старший лейтенант 30 лет — служит в городе Торжок. Есть жена и ребенок.

Он должен был уйти в отпуск 27 апреля. Оставалось только заступить в наряд, отработать до пяти часов следующего дня и отправиться на отдых.— Тревогу объявили в 12 часов дня 26 апреля. Я тогда дома красил кухню. Кисточка так и осталась в банке до 11 мая, пока я не вернулся домой.

А задачи нам никакой не поставили. Собрали и сказали, что нужно лететь в Черни — это недалеко от Чернобыля. Зачем и для чего, никто не знал. Но по слухам, которые до нас доходили, там случился какой-то пожар, — рассказывает Александр Николаевич.

В командировочном удостоверении написали: «Перегонка авиационной техники».

Первые экипажи вертолетов МИ-26 и МИ-6, участвовавшие в ликвидации на ЧАЭС, в звездном городке на экскурсии после обследования в госпитале; июнь 1986 год. Экскурсию проводили космонавты

ФОТО: Из личного архива Александра Петрова

Добравшись до Чернигова, экипаж Петрова отправился в Чернобыль. С момента разрушения четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС тогда прошло уже более 16 часов.— Мы сделали круг над станцией, сели, ничего было непонятно. Неподалеку бабушки сажали картошку. Никакой паники в городе. Уже потом мы увидели, что со стороны Припяти, где жили работники станции, людей вывозят автобусами.

И только ближе к ночи мы знали подробности: взорвался четвертый реактор, — вспоминает бортинженер.

Одно из ощущений того момента: никто не понимал, как правильно поступить в той ситуации. Пока решали, что делать, радиацией медленно, но верно заражалось все вокруг. Реактор решено было засыпать стружкой, песком и свинцом. Все это забрасывали в специальный ящик, из которого и черпали.

Чтобы мне было понятней, бортинженер берет листок бумаги и ручку. Начинает рисовать то устройство. Вспоминает, что открыть ящик было очень сложно: тросы постоянно закручивались.Осложнялась работа и наличием подстанции неподалеку: она питала остальные реакторы.

Если содержимое ящика попало бы туда, подстанцию бы обесточило. Это был риск: аварийно могли сработать все энергоблоки станции. И тогда катастрофа приобрела бы ужасающий масштаб. Но Петров и его экипаж делали все возможное, чтобы этого не случилось.— У нас на вертолете стоит прибор ДП-5, который измеряет уровень радиации.

Он находится у штурмана под сиденьем. Когда мы зависали над станцией на высоте 100 метров, он показывал 500 рентген в минуту. Датчик просто зашкаливал. О чем в том момент думали? У нас не было страха. Это надо было сделать, ведь кто-то должен завалить очаг, — объясняет Александр Петров.

Сама станция не выглядела как после разрушительной катастрофы. Скорее, зрелище походило на обвал крыши, плюс обрушилась часть стены. И лишь две маленькие топки горели внизу.

— Когда высовывались с вертолета, буквально на четыре-пять секунд, лицо потом горело так, будто полдня пролежал на пляже в Сочи.

Так действовала радиация. И сразу привкус свинца во рту, который я помню до сих пор, — вспоминает ликвидатор.

Торжок. Летный состав отряда вертолетов Ми-26. Зима, 1988 год

ФОТО: Из личного архива Александра Петрова

Дни напролет экипаж работал на месте катастрофы. В сутки делали по 15-20 вылетов с грузом. За два дня сбросили 500 тонн песка и свинца. Очаг удалось засыпать. А работать приходилось без всякой химической защиты.

— Как у военных, на борту должны быть костюмы химзащиты.

Но кто-то сказал, что лучше их не надевать: реактивная пыль попадает под химзащиту и начнет фонить еще хуже. Единственное, что мы сделали — выложили пол в кабине листом из свинца. Нас каждый день переодевали и мыли. Это было защитой.

Говорят, подводники этому научили, — рассказывает Александр Петров.

Его отправили в госпиталь 1 мая. Несколько недель он провел под наблюдением докторов. Говорит, что работа в Чернобыле на его здоровье не отразилась. И дай бог, так и будет дальше. Тот вертолет сейчас на кладбище техники, где-то неподалеку от Чернобыля. И время от времени ликвидатор его «навещает» — через Интернет, с помощью виртуальных карт.

Говорит, без этого ему никак. Ведь вертолет служил им верой и правдой долгие годы.Об аварии людям официально сообщили только 30 апреля. Без подробностей. А до этого информация тщательно скрывалась. Никто даже не стал отменять демонстрацию в честь Праздника Весны и Труда.

О реальных масштабах катастрофы генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев рассказал в телеобращении только 14 мая. Позже он признал, что замалчивание было ошибкой.— Мне кажется, поначалу никто не воспринял эту аварию всерьез. Потому что первая комиссия, которая совершила облет реактора, работала только 30 числа. Никто же не знал, что случился такой выброс радиации.

Я так понимаю, до высшего руководства информация об истинных масштабах ЧП дошла только спустя несколько дней, — говорит Александр Петров.

Тогда в Чернобыле по обстановке сложно было понять, что случилось что-то страшное. На мой вопрос, не проще ли работать, когда не осознаешь реальной опасности, Александр Петров отвечает твердо: «Нет».

Говорит, что лучше знать, на что идешь. Но даже если бы знал, продолжает он, то все равно не отступил. Есть задача, и ее нужно было выполнять.

Петров А.Н. на рабочем месте. Кабина вертолета МИ-26. Девяностые годы

ФОТО: Из личного архива Александра Петрова

Сегодня Александр Петров работает в Московском авиационном центре. Все так же бортинженером. Он совершенно не понимает попыток романтизировать те события через кино и игры. И тем более не может принять идею организовать на Чернобыльскую АЭС экскурсии.

Каждый год он и его товарищи чтут память о ликвидаторах чернобыльской катастрофы. Ведь благодаря их самоотверженности удалось избежать более серьезных последствий — это спасло миллионы жизней.

Те, кто там был, надеются, что ничего подобного больше не повторится.

Источник: https://vm.ru/society/366324-u-nas-ne-bylo-straha-likvidator-avarii-na-chernobylskoj-aes-rasskazal-o-sluchivshemsya-33-goda-nazad

Последствия аварии на ЧАЭС ликвидировали жители всех уголков СССР

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

Вячеслав Артемьевич Касаткин в восьмидесятые годы прошлого века работал педагогом Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского, преподавал психологию. И как человек военный и привыкший выполнять приказы, он не удивился, когда после аварии на АЭС его направили в зону бедствия в числе других ликвидаторов.

«В те времена там работали люди со всех концов огромной страны, – рассказывает Вячеслав Артемьевич. – Приезжали из Прибалтики, из Средней Азии, Белоруссии – ведь всё это были республики единого СССР. И мы работали вместе, не деля работу на «твою» и «мою», потому что трудно было всем».

Полковник Касаткин в Чернобыле возглавлял маленькую группу военных аналитиков, которая занималась изучением психологических аспектов поведения военных в экстремальных условиях.

«Условия были не боевыми – никто ведь не стреляет, люди не падают, – но безусловно экстремальными: большая территория, личного состава много, при этом существует реальная опасность заражения, – вспоминает он.

– Поэтому существовал строгий возрастной ценз – в качестве ликвидаторов призывали людей от 30 до 44 лет, и срок пребывания в опасной зоне не превышал трёх месяцев.

Считалось, что за это время доза радиации, которую ты «нахватаешь», не будет превышена».

За свои три месяца – это была осень 1988 года, с момента аварии уже прошло два с половиной года – Вячеслав Касаткин проехал 30-километровую зону заражения вдоль и поперёк, видел мёртвые города Чернобыль и Припять, сотни покинутых деревень. Он много общался с ликвидаторами и знал, как они работают, что делают, о чём думают.

Разумеется, люди опасались за своё здоровье, с подозрением относились к показаниям дозиметров – случалось, что цифры на дисплеях устройств, произведённых в разных странах, сильно отличались, поэтому многие тревожились. Расстраивались, если им начисляли зарплату меньше ожидаемой. Волновались за своих близких. Но тем не менее каждый понимал, что его труд необходим.

И люди работали столько, сколько нужно.

…По итогам работы в Чернобыле Вячеслав Касаткин подготовил доклад, проанализировав в нём все полученные его группой данные. Сегодня этот доклад хранится в архивах и является одним из тысяч свидетельств той трагедии в истории мировой атомной энергетики. А Вячеслав Артемьевич вернулся к работе и продолжил учить в Академии молодых офицеров.

Сегодня кандидат исторических наук, доцент, полковник запаса Касаткин продолжает трудиться – преподаёт в Российской таможенной академии историю отечественного государства и права. Правда, теперь он работает меньше – это позволяет пенсия, налоговые льготы, компенсация оплаты за жилищно-коммунальные услуги и ежемесячные выплаты, которые ему полагаются как ликвидатору Чернобыльской аварии.

А его нынешнее увлечение – пасека. Вячеслав Артемьевич увлёкся пчеловодством и теперь увлечённо рассказывает о пчелиных семействах, сложной структуре и организации жизни в них. Но это уже совсем другая история – мирная и спокойная.

Иммунитет страны

«До аварии на Чернобыльской АЭС я работала старшим научным сотрудником в Институте иммунологии Федерального медико-биологического агентства России, там же работаю и сейчас, –  рассказывает Ида Васильевна Орадовская, ставшая ликвидатором в числе тысяч других москвичей.

– В мае 1986 года меня вызвал директор академик Рэм Викторович Петров, положил руку на плечо и мягко сказал: «Ну, что, поедешь в Чернобыль?» Трагедия была настолько тяжёлой, что и вопросов никаких не возникло: надо – значит, поеду.

И летом 1986 года я во главе бригады специалистов-иммунологов от нашего института отправилась в Чернобыль».

В те годы Ида Васильевна занималась проблемой иммунодефицитов и массовых иммунологических обследований населения, по большей части детского. Но трагедия в Чернобыле перевернула жизнь многих людей.

В результате радиационной катастрофы пострадало огромное число людей – и тех, кто принимал участие в ликвидации ее последствий, и жителей территорий, оказавшихся в районах выпадения радиоактивных осадков и загрязненных радионуклидами.

С первых дней трагедия в Чернобыле была предметом пристального внимания и изучения специалистов различных областей.

«Иммунная система человека является одной из наиболее чувствительных к воздействию радиации, – продолжает Ида Васильевна. – Иммунитет работает в тесном взаимодействии с другими системами: эндокринной, нервной, сердечно-сосудистой.

Именно поэтому риск негативных последствий так велик для организма. Мы должны были оценить все факторы риска радиационной катастрофы для здоровья людей и создать основу для долгосрочного наблюдения за пострадавшими в результате аварии на ЧАЭС».

Ранним утром 7 июля бригада иммунологов в составе 10 человек приехала в Чернобыль и уже на следующий день приступила к работе. Иммунологическую лабораторию разместили на базе медсанчасти, туда ежедневно доставляли образцы крови участников ликвидации.

Для сбора анализов лаборанты ежедневно выезжали в зоны, где работали люди. Иммунологи обследовали пострадавших, находившихся в момент аварии в поражённой зоне и принимавших участие в эвакуации жителей из Припяти и Чернобыля, рабочих предприятий, ликвидаторов, военных.

Все они получили радиационное облучение разной степени тяжести.

«Организовать и провести специализированное обследование людей было очень непросто, – вспоминает Ида Орадовская. – Ликвидаторы трудились в тяжёлых условиях, после работы им хотелось не в медицинский кабинет отправляться, а отдыхать.

Большую помощь в организации этой работы нам оказывали руководители подразделений, которых мы вспоминаем с благодарностью – к сожалению, многих из них уже нет в живых. Мне самой приходилось много ездить по заражённой территории, включая промплощадку ЧАЭС».

Часть образцов крови спецрейсами отправлялась в Москву для более детального анализа. Для этого иммунологи брали образцы и регулярно относили их на вертолётную площадку.

Пешком через бескрайнее поле, сквозь высокую траву несли они человеческую кровь, пробирки с которой летели сначала вертолётом до Киева, а потом самолётом до Москвы.

Эта кровь должна была помочь разобраться в тонких механизмах работы иммунитета, чтобы спасти пострадавших. Даже заражённая, она работала на благо людей, как могла.

За два летних месяца было обследовано почти 1200 человек, работавших в условиях экстремальной ситуации.

«Авария на ЧАЭС дала начало массовому исследованию здоровья персонала ядерно-энергетического комплекса и формированию иммунологической карты страны, – продолжает Ида Васильевна. – Проблемы последствий радиационного воздействия, радиационной иммунологии приходилось во многом осваивать заново, так как до аварии этой проблемы не было».

В 1991 году Ида Орадовская защитила докторскую диссертацию, у неё появилось много учеников, которые работали по тем же направлениям иммунологии. За участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС Ида Васильевна награждена «Орденом мужества», медалью «Ветеран атомной промышленности», медалью I степени «За гуманизм и милосердие».

Сегодня она продолжает трудиться, несмотря на пенсионный возраст и не самое блестящее здоровье. Но учёные, как говорится, бывшими не бывают, работу всей жизни просто так, ради пенсии, не бросишь.

 Помогает регулярная реабилитация, санаторно-курортное лечение, которое полагается всем ликвидаторам аварии.

Ежегодно в годовщину события Правительство Москвы выделяет жителям столицы, принявшим участие в ликвидации, денежные выплаты, адресную помощь.

И жизнь продолжается.

Спасённый мир

«Когда произошла Чернобыльская катастрофа, столица прислала на ликвидацию аварии многотысячный коллектив москвичей, – вспоминает ликвидатор катастрофы, председатель Координационного совета Союза «Чернобыль ЮВАО» Надежда Фошина.

– Люди работали дружно и слаженно, не щадя своих сил и здоровья, стараясь победить разбушевавшийся атом. Многих ликвидаторов уже нет в живых, и мы, оставшиеся, чтим память о них. В нашем округе поставлены памятные знаки, они есть в районах Люблино, Печатники, Кузьминки.

В Рязанском районе в школе № 2090 установлен памятник «Спасенный мир Чернобыль помнит», руками чернобыльцев округа посажена рябиновая аллея, организован окружной музей».

Сама Надежда Николаевна получила инвалидность, работая ликвидатором последствий Чернобыльской аварии. Но она делает всё возможное для того, чтобы сохранить память о людях, спасших мир от радиационной беды. Сейчас она избрана председателем Совета ветеранов района Лефортово, а Координационный совет Союза «Чернобыль ЮВАО» был принят в качестве коллективного члена в Совет ветеранов ЮВАО.

«Мы проводим большую работу по патриотическому воспитанию молодёжи в школах на примерах беззаветного мужества и самоотверженности ликвидаторов катастрофы, – рассказывает Надежда Николаевна.

– Тогда, находясь и работая в зоне радиоактивного заражения, мы и не думали ни о каком мужестве – просто честно делали своё дело. А сейчас, когда многих уже нет с нами, мы понимаем – это был настоящий подвиг.

Поэтому нынешние поколения должны сделать всё возможное, чтобы подобное не повторилось».

Тень Чернобыля рассасывается медленно: до сих пор болеют люди, до сих пор опасно находиться в мёртвом городе Припять.

Когда-нибудь эта страшная тень исчезнет, затянутся раны. Главное – чтобы не исчезла память о тех, кто столь дорогой ценой остановил стихию.

Справочно:

На сегодняшний день в Москве проживает 17,5 тысяч граждан, подвергшихся воздействию радиации. Им выплачивается ежемесячная и единовременная денежная компенсация, они обеспечиваются санаторно-курортным лечением, предоставляется бесплатный проезд на городском транспорте и льготы по оплате ЖКХ.

В связи с 33-й годовщиной катастрофы на Чернобыльской АЭС Правительство Москвы выплатило единовременную материальную помощь в размере 10 тысяч рублей гражданам, получившим инвалидность, получившим или перенесшим лучевую болезнь вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, ликвидаторам аварии. Выплату 5 тысяч рублей получили граждане, эвакуированные из зоны отчуждения и отселения, а также члены семей, потерявших кормильца вследствие Чернобыльской аварии.

Источник: https://www.mos.ru/amp/news/item/54770073/

Чернобылец перечислил ляпы в сериале «Чернобыль» – МК

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

Но при этом признал его полезным для российской власти

– Каковы ваши впечатления от сериала «Чернобыль»?

– Я посмотрел три серии. Есть немало замечаний. Конечно, за сто дней съёмок сложно показать масштабность мер, принимавшихся для ликвидации этой катастрофы. В сериале ограничились только научными и организационными действиями. Плюс показали эпизод мало значимый с точки зрения ликвидации, отстрел домашних и диких животных.

Совершенно забыт героизм и подготовка к главному этапу ликвидации — закрытию четвёртого энергоблока. То, что шахтёры рыли туннели – затея была излишней. Она была перестраховочной, потому что все боялись, что там прожжёт защитное бетонное основание и соответствующая радиоактивность уйдёт в подводные воды Припяти, Днепра и так далее.

Фильм страдает необъективностью с точки зрения судьбы Валерия Легасова. Легасов, действительно, покончил жизнь самоубийством, но не потому, что наговорил не того и ему было стыдно и горько за всё это.

Да, он был смелым человеком. Он много говорил того, что не могли сказать другие, но… Легасов был представлен к Звезде Героя соцтруда – а ему не дали. Его даже не избрали в ученый совет Курчатовского института. Кроме того, у Легасова сын добровольно ушел из жизни. Много факторов сыграло свою роль.

Примитивно и немасштабно показан героизм ликвидаторов. Ведь ликвидаторы спасли не только Советский Союз, они спасли мир. Тогда надо сказать про тех, кто проделал огромную работу: строил объект укрытия — его построили за 209 дней, четыреста тысяч тонн бетона, семь тысяч тон металлических конструкций. Люди работали в серьезной зоне радиоктивного поражения.

– Есть ли в сериале откровенные ляпы?

– Да, тогда была антиалкогольная кампания, тем более в армии. В сериале показывают, как в чрезвычайной ситуации в палаточный городок разгружают целую машину с ящиками водки. Это фантастика, если не сказать – грубая ложь!

Я работал в Чернобыльской зоне дважды работал, будучи офицером Гражданской обороны страны. Между прочим именно полки ГО были первыми брошены. Уже в мае 1986 года было велено возродить загрязнённую территорию, эвакуировать население, снести ветхие дома. Были построены казармы, столовая, клубы штабы. А в сериале просто палатки, в которых ещё водку пьют. Это унижает ликвидаторов.

Кадр из сериала “Чернобыль”

Обыватель, впрочем, обращает внимание на другие вещи. Например, как жена пожарного Васи Игнатенко, царствие ему небесное, находилась в Чернобыле длительное время. Но она была, как и все жёны – только тогда, когда оставалось несколько часов жить мужу, разрешали навестить, посмотреть, проститься. Там всё было жёстко, в том числе по санитарным условиям.

Показывают какие-то примитивные коридоры, палаты.

Шестая клиника третьего главного управления Минздрава, да там пылинки не было никогда! Там стояла целая рота, которая мыла, дезактивировала, выносила грязные простыни, одежду, потому что боялись простые санитарки, а уж врачах и речи нет. Их надо было тоже беречь. Там показан растерянный персонал четвёртого энергоблока. Директор станции совершенно не такой. Он волевой и сильный.

– И все же есть то, что вам понравилось?

– Игра актёров, конечно, сильная, мощная. Тут разговоров нет. Воспроизвести образы наших советских людей у них удалось. Хотя заметно принижение значения общества.

Посыл такой: только в тоталитарной организации под названием Советский Союз, которая развалилась, это могло произойти – вот такие трагические события, где людей не жалеют.

Кадр из сериала “Чернобыль”

Всё было не совсем так. На первом этапе никто не ожидал такого. Конечно, была растерянность. Ведь 27 мая был второй пожар, который мог переброситься на третий энергоблок, и там вообще не понятно было как его остановить. Об этом доложили Горбачеву.

Он тогда сказал: «Да вы что! Мне хватило 26 апреля». Засекретили, как будто никакого пожара не было. А его тушили человек 140.

Причём пожарному Владимиру Максимчуку, умершему в 1994-м, когда документы рассекретили, присвоили звание Героя России посмертно.

Еще в советское время, в 1990 году депутаты Верховного Совета СССР создали специальную комиссию из девятнадцати человек по расследованию причин Чернобыльской аварии и халатному действию отдельных руководитель министерств и ведомств.

Алла Ярошинская во времена ельцинской оттепели написала книгу «Чернобыль, Совершенно секретно» на секретных материалах ЦК КПСС и Политбюро. Сейчас режиссёр Алексей Мурадов снимает двенадцатисерийный фильм, который должен выйти в декабре. Игорь Петренко и Надя Михалкова в главных ролях.

Снимали в Белоруссии на Курчатовской атомной станции.

– На ваш взгляд, сериал «Чернобыль» повлияет на переосмысление тех событий?

– Фильм должны посмотреть сегодняшние руководители, отвечающие за здравоохранение, социальную сферу, экологию. Они забыли напрочь о чернобыльцах. Закон есть, но он не современен.

Сегодня ликвидаторы аварии при наличии 9-12 заболеваний обслуживаются только в рамках ОМС, а это копейки. Чернобыльцы пять лет стоят в очереди, чтобы получить санаторно-курортную реабилитацию.

В этой связи – спасибо создателям сериала, что они вспомнили о чернобыльцах. Да, с ошибками, но идея, что ликвидаторы – герои — это есть.

Читайте материал «Как убивали академика Легасова, который провел свое расследование Чернобыльской катастрофы»

Источник: https://www.mk.ru/culture/2019/05/30/chernobylec-perechislil-lyapy-v-seriale-chernobyl.html

В москве почтили память ликвидаторов катастрофы на чернобыльской аэс

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

МОСКВА, 26 апреля. /ТАСС/. Траурное мероприятие, посвященное памяти ликвидаторов катастрофы на Чернобыльской АЭС, прошло во вторник, в 30-ю годовщину аварии, на Митинском кладбище Москвы.

Как передает корреспондент ТАСС, в митинге приняли участие около 1,5 тыс. человек.

“30 лет назад мирный атом бросил вызов населению, что потрясло не только нашу страну, но и людей всего мира.

Никто не знал, какими могут быть последствия подобной катастрофы и как бороться с невидимым врагом, чтобы защитить граждан.

Сегодня мы собрались, чтобы почтить память наших друзей, коллег, отдавших жизни ради спасения других людей, ликвидируя последствия страшной трагедии”, – сказал на митинге замглавы МЧС России Леонид Беляев.

Он напомнил, что 2016 год объявлен годом пожарной охраны в системе МЧС. “Сегодня особенно хотелось бы отметить и вспомнить пожарных, ликвидировавших огонь в энергоблоке, что, по большому счету, и помогло избежать более страшных последствий аварии. Мы всегда будем помнить их подвиг, и сделаем все, чтобы никогда не повторилась эта трагедия”, – сказал Беляев.

“Они, по существу, собой заслонили мир от еще больших и несоизмеримых последствий и не позволили распространиться огню с четвертого энергоблока на все остальные, тем самым минимизировали те последствия, которые сегодня и без того еще не поддаются оценке”, – сказал на митинге помощник председателя правительства Геннадий Онищенко.

По его словам, как минимум еще 200 тыс. квадратных километров земли в Белоруссии, России и на Украине содержат повышенные дозы “долгоживущих” радиоактивных веществ, которые будут еще долго напоминать о себе.

“Более 600 тыс. ликвидаторов, детей, людей, которые живут на этих территориях, находятся сегодня в медицинском регистре, за ними ведется наблюдение.

Со стороны правительства принимаются меры по минимизации отдаленного отсроченного влияния на здоровье каждого из тех, кто принял свою долю радиации, всякого рода льготами и меднаблюдениями.

Склоняю голову перед мужественными ребятами, перед их памятью – мы должны сделать все, чтобы такие катастрофы не повторились”, – сказал Онищенко.

Участники митинга

Говоря о подвиге ликвидаторов, зампредседателя комитета Совета федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич отметил, что всегда легче, “когда врага видишь в лицо”, знаешь, как с ним бороться, а “враг-радиация не промажет, потому что он не выбирает, свои это или чужие”.

В траурных мероприятиях приняли участие коллеги погибших ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС, руководители центрального аппарата МЧС России, курсанты Академии гражданской защиты и Академии Государственной противопожарной службы, спасатели Ногинского спасательного центра и Центра по проведению спасательных операций особого риска “Лидер”.

Пожарные первыми приняли удар

Ночью 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС произошла крупнейшая в истории человечества техногенная катастрофа. По количеству пострадавшего населения и территориям, подвергшимся радиоактивному заражению, а также долгосрочным последствиям авария на Чернобыльской АЭС не имеет аналогов.

Первый удар в ходе ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС приняла на себя противопожарная служба. Первые пожарные расчеты прибыли к месту аварии на четвертом блоке уже через семь минут и приступили к тушению пожара на крышах машинного и реакторного залов. Профессионализм и мужество личного состава, участвовавшего в тушении пожара, позволили к 6 часам 35 минутам утра ликвидировать пожар.

За мужество, героизм и самоотверженные действия, проявленные при ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, звание Героя Советского Союза присвоено (посмертно) пожарным Виктору Кибенку и Владимиру Правику. Орденом Красного Знамени посмертно награждены Николай Ващук, Василий Игнатенко, Владимир Тищура, Николай Титенок.

Звания Героя Советского Союза удостоен майор внутренней службы Леонид Телятников, принявший на себя общее руководство действиями пожарных в наиболее ответственный период борьбы с огнем. Отмечены государственными наградами 473 работника пожарной охраны, принимавшие непосредственное участие в ликвидации пожара и последствий аварии.

В ликвидации последствий аварии участвовали, по разным оценкам, от 600 тыс. до 900 тыс. человек с Украины, из Белоруссии, России, Казахстана и других бывших советских республик.  В настоящее время в РФ порядка 120-130 тыс. ликвидаторов, 400 из них проходят службу в МЧС России.

Радиоактивное загрязнение после аварии

В результате аварийного радиоактивного выброса было загрязнено 140 тыс. кв. км территории СССР, на которой проживали около 7 млн человек. Наибольшему загрязнению подверглись обширные районы территории России, Украины и Белоруссии, в меньшей степени – других европейских стран.

В Российской Федерации радиоактивному загрязнению подверглось более 59 тыс. кв. км территории, в том числе около 2 млн га сельскохозяйственных угодий и около 1 млн га земель лесного фонда. На пострадавших территориях РФ проживали около 3 млн человек, из них более 52 тыс. были переселены.

Источник: https://tass.ru/obschestvo/3240616

Два месяца, четыре дня — и вся жизнь

Общество ликвидаторов аварии на чернобыльской аэс г москвы

С 27 по 29 июня ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС Сергей Митрофанов отбыл «голодную вахту» в санатории «Рассвет». Здесь, как мы сообщали, вторую неделю продолжается акция протеста, в которой участвуют 17 омичей: голодают они вахтовым методом — группами, через каждые три дня сменяя друг друга.

Требования у голодающих разные, но объединяет их понимание, что поодиночке правды не добиться: пробовали уже много раз — обращались во все инстанции, безрезультатно.

Сергей Васильевич пять раз проходил медико-социальную экспертизу (МСЭК), там ему ставили разные диагнозы — травматическая энцефалопатия (хотя никаких травм у него не было никогда), артериальная гипертензия, острая сенсоневральная тугоухость… Пять лет назад ему сделали операцию, удалив опухоль мозга, с тех пор правое ухо перестало слышать совсем, правая сторона лица онемела, правый глаз не закрывается, затруднено дыхание.

Эксперты не видят никакой связи его многочисленных заболеваний (здесь перечислены далеко не все) с радиацией.

По их разумению, доза облучения, полученная им в зоне бедствия, — 11,7 рентгена опасности для здоровья не представляет.

Тут медики разных ведомств вступают друг с другом в противоречие: к примеру, согласно Постановлению главного санитарного врача РФ от 7 июля 2009 года, предельно допустимые дозы для населения — «не более 1 мЗв в год в среднем за любые последовательные 5 лет». 1 мЗв (миллизиверт) равен 0,1 рентгена.

Таким образом, за два месяца ликвидации тяжких последствий чернобыльской аварии Сергей Васильевич облучился на 111 с лишним лет вперед. И это на его здоровье не отразилось никак?

— Притом что нахватал я там рентген намного больше, — говорит ликвидатор. — Учет велся не очень скрупулезно: первые полторы недели вообще без дозиметра ходил, потом выдали мне таблетки-накопители альфа-, бета- и гамма-лучей.

На второй месяц стали выдавать разовые дозиметры: надо было каждый раз отмечаться в журнале. Приходишь к дозиметристам: запишите, сколько там у меня.

А они, когда подсчитывали, часто ловчили: говорят, было им указание по возможности дозы занижать.

В Чернобыль Митрофанова командировал в августе 86-го Казахстанский целинный горно-химический комбинат (ЦГХК). Саркофаг для взорвавшегося реактора тогда только начали строить.

— Он был примерно с метр высотой… Защиты у нас, штатских, не было никакой: военные ходили в ОЗК (общевойсковых защитных комплектах), а мы — в медицинских лепестках, марлевых повязках.

Случалось, выходили на участки, где фон 200 рентген. Это сразу ощущалось: пот глаза заливал. Минут через пять дозиметристы спохватываются, дают команду «назад», возвращаемся…

Специальность Митрофанова — слесарь-гидравлик 5-го разряда была в Чернобыле нарасхват: «Подъемники, бульдозеры, экскаваторы, автокраны, погрузочные машины — везде гидравлика. Я работал в ремонтной бригаде. Техника часто выходила из строя — не выдерживала радиации».

Дислоцировались в селе Копачи — в семи километрах от станции, потом переехали в Припять — в двух км от АЭС.

В октябре саркофаг дал трещину…

— Происшествие это скрывалось: нигде о нем не упоминали. Японский бульдозер радиоуправляемый зацепил плиту, и с четвертой галереи пошел фон. Мы там пять суток кряду работали: разбивали и вывозили зараженный бетон. Финский гидромолот, с десяток наших, клин-баба американская тросовая и я — на ремонте.

Через несколько дней на столбе у саркофага появилась «Молния» со списком представленных к ордену Трудового Красного Знамени. Среди первых — фамилия Митрофанова.

Но ордена он так и не получил: за подвиг была премия — 250 рублей.

— Мне сказали: оставайся еще на месяц, тогда и орден дадим. Но я не стал: мне был 31 год — хотелось еще пожить. Дома ждала семья: сыну 10 лет, дочке — пять. Больше мы с женой детей не планировали: потому я и согласился на эту командировку. Так же и многие: ехали, чтоб заработать для семьи. Обещали нам квартиры, иногда обещания выполняли.

Там был парень из Таллина — на крышу залез: поднял несколько кусков графита, сбросил и получил 25 рентген. Кто такой пучок поймал, тем документы сразу на пенсию оформляли. Ребята спрашивают у него: ты чего, решил крест на себе поставить? Он говорит: мне квартира нужна. У него трое детей. Отправили домой, там он лег в больницу.

Потом дали квартиру трехкомнатную.

Командировка Митрофанова длилась два месяца и четыре дня. Домой, в Степногорск вернулся 29 октября.

В Чернобыле ему выдали справку о полученной дозе облучения — 21,78 рентгена. Он, как и другие командированные от ЦХГК, отдал ее в первый (секретный) отдел, там она и осталась, сделать копию Митрофанов не догадался.

В первый раз после Чернобыля зашел в поликлинику в 2003 году.

— Мы тогда из Казахстана переехали в Тверскую область. Мне было 43 года, стали донимать головные боли. И когда шел по улице, кидало из стороны в сторону, будто пьяного, хотя я совсем не пил.

Провели обследование, обнаружили, что какие-то сигналы идут из правого полушария. Так в эпикризе и написали, но диагноза не поставили.

Это у меня до сих пор: если голову держу прямо, то все нормально, опустил немного — не вижу, приподнял — все кружится…

Оформлять инвалидность начал в 2008-м — через два года после того, как вышел на пенсию (она начисляется ликвидаторам ЧАЭС по достижении 50-летнего возраста).

После четырех лет хождения по медкомиссиям ему назначили третью группу инвалидности — общую, никак не связанную с Чернобылем.

Эту связь он пытается доказать безуспешно уже больше 10 лет.

Справка о количестве полученных рентген сгинула в секретном отделе или где-то хранится в недрах Комитета нацбезопасности Республики Казахстан.

В 2015-м Кировский райвоенкомат Омска, где Митрофанов тогда проживал, похлопотал за него: отправил запрос.

Месяцев через девять пришел ответ, неожиданно положительный, хотя и странный: «Частное учреждение «Центральный архив атомной отрасли Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» прислало справку о том, что за время пребывания в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС доза облучения, полученная ликвидатором, составила 11,7 рентгена, 10 рентген куда-то пропали».

— Ну, и бог с ним, — говорит Митрофанов, — концов уже не найдешь. Но разве 11,7 — это мало? Сравните: мы, когда флюорографию проходим, раз в год, получаем полрентгена, это допустимая норма. А у меня за два месяца выходит больше 23 годовых норм.

Он обращался в областную прокуратуру, был на приемах у руководителей Следственного управления СК РФ по Омской области. Но государство в лице всех органов власти отказывается признать его пострадавшим от радиации.

Если оно это признает, придется выплачивать ликвидатору единовременное пособие в размере от 50 до 100 минимальных оплат труда и назначить еще одну пенсию.

Примерно такие бонусы по окончании своей деятельности получают чиновники средней руки — автоматически.

Таких, как Митрофанов, строителей саркофага, всего четыре тысячи, государевых людей — получателей золотых парашютов, спецпенсий — в сотни раз больше, и на них находятся средства.

У нас государство — вещь в себе и для себя: тем, кто не входит в его корпорацию, приходится выпрашивать у него подачки. Сергей Васильевич решил, хватит уже просить — надо требовать. 6 июля он заступает на следующую голодную вахту.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/07/03/81108-dva-mesyatsa-chetyre-dnya-i-vsya-zhizn

Юр-представитель
Добавить комментарий